Российский телеканал «Вести» в сюжете о церемонии в Гданьске, посвященной 70-й годовщине начала Второй мировой войны, исказил выступление канцлера Германии Ангелы Меркель, дав лишь выборочный его перевод, который к тому же не совпал с оригиналом.

Перевод «Вестей» звучал так: «Слова вряд ли смогут описать все ужасы войны и Холокоста. И я склоняю голову перед мужеством тех жертв. И мы понимаем, что эти шрамы еще долго окажутся незажившими, но мы должны думать и о будущем. И наша общая задача – его выстроить».

Однако, судя по словам самой Меркель, до того, как их заглушил закадровый текст, она говорила следующее : «В столице, после подавления восстания в 1944 году, едва ли был оставлен камень на камне. Произвол и насилие стали повседневностью. Едва ли найдется польская семья, которой они не коснулись. Здесь, на Вестерплатте от имени канцлера Германии я призываю почтить память всех поляков, которые невыразимо пострадали от преступлений немецких оккупационных сил». (Жирным шрифтом выделены слова, произнесенные Меркель до и после закадрового перевода ).

Оригинальная речь Ангелы Меркель, текст которой опубликован на сайте канцлера, была, конечно, длиннее. И в ней были важнейшие моменты, которые российский телеканал по каким-то причинам опустил.

Так, Меркель заверила, что Германия никогда не забудет своей вины и ответственности за начало Второй мировой войны. Она также напомнила, что для стран Восточной Европы по-настоящему мирная жизнь стала возможной после падения Берлинской стены и железного занавеса. Канцлер особо отметила, что немцы никогда не забудут роли первого президента СССР Михаила Горбачева.

Переводчик Горбачева Павел Палажченко рассказал в интервью, что случаи несовпадения перевода с тем, что на самом деле сказали руководители, были и есть сейчас, и по многим причинам. Иногда в силу того, что переводчик просто не справляется: его профессиональный уровень недостаточно высок. Иногда потому, что переводчик хочет улучшить, скорректировать. Ему кажется, что он делает это чисто стилистически, а получается искажение смысла. Иногда бывает и политическая причина, но это – самый редкий случай.

По его словам, пример искажения по политическим мотивам – «Федеративная Республика Германии» вместо «Федеративная Республика Германия«. Во времена существования ГДР и Берлинской стены ФРГ настаивала как раз на том, чтобы переводить, как принято по-немецки, как по-русски говорят «Республика Куба», а не «Республика Кубы». Казалось бы, разница в одной букве, а в политическом смысле – почти дипломатический скандал: ФРГ считала себя государством, которое представляет всех немцев, а в СССР – что это одна из республик страны Германии.

На вопрос о том, есть ли трудности с переводом российского премьера Владимира Путина, который, как известно, любит употреблять своеобразные словечки, выражения и метафоры, вроде «мочить в сортире», Павел Палажченко ответил, что его речь довольно ясная и вполне поддается профессиональному переводу. Само выражение «мочить в сортире», по его словам, переводили в свое время правильно.

Что невозможно перевести, так это знаменитую «кузькину мать» Никиты Хрущева, признается Палажченко. «Но это ведь фраза, которая должна переводиться по смыслу, – уточняет он. – А по смыслу это не трудно перевести. Сейчас говорят по-другому: «мы сделаем так, что вам мало не покажется».

При этом Палажченко подчеркнул, что к переводчику не может быть претензий, если он перевел без смягчения жесткое заявление руководителя: последний должен отвечать за свои слова.